Отзыв Елены. Действие повести разворачивается на Кавказе. Героев немного. Каждый из них олицетворяет целый слой, приверженность идеям.
Так, Самойленко – консерватор, ценности имеет традиционные, всех жалеет, всем дает в долг. Противоположные взгляды его знакомых не смущают Самойленко.
Лаевский – без конца цитирует классиков, врет окружающим и самому себе, заблуждается сплошь и рядом. Самому себе кажется «лишним человеком», «интеллигентом». Являя собой типичного барчука, не желающего ни за что и ни за кого брать ответственность, мнит, что он человек передовой, сбежавший на Кавказ от удушливой атмосферы столиц (а заодно чужого мужа), прихватив чужую жену «жить честно, трудиться, взять клочок земли…»
Я когда слышу про этот клочок земли, мне сразу тоскливо становится. Здесь и Толстой с его вечными закидонами о трудовой жизни, и Тургенев… Впрочем, Чехов и не скрывает аналогий. Так и сыпет именами: Пушкин, Лермонтов, Толстой.
Крах наивных мечтаний наступил сразу: змеи, скорпионы, жара, скукота, клочок земли никто не заготовил. Любовь прошла. Не пора ли бежать обратно, в Петербург? Только там настоящая жизнь!
Любовница Лаевского – легкомысленная женщина, которая раз оступившись, связавшись с ним, опускается все ниже и ниже. Аналогия с Анной Карениной.
Фон Корен. Зоолог. Не чужд самолюбования и гордыню имеет сатанинскую. Считает, что таких, как Лаевский, надо истреблять. Транслирует учение социал-дарвинизма. Тип по-своему такой же неприятный, как и расхлябанный Лаевский, тоже подверженный «новым взглядам» про трудовую жизнь. Фон Корен грезит экспедициями и признанием, а также горит желанием работать день и ночь.
Есть еще молодой дьякон, олицетворяющий церковь. Он смешливый, легкомысленный. Однако, его позиция противостоит, естественно, жутким убеждениям Фон Корена в части избавления от «бесполезных людей».
Фон Корен не только презирает Лаевского, он его прямо-таки демонизирует. Так, в разговоре с Самойленко, Фон Корен утверждает, что с появлением в местечке Лаевского, все стали играть в карты, пить вино и в открытую жить с чужими женами. Во как – ни больше, ни меньше!
Общество тоже непонятно как реагирует на странную чету Лаевских – то ли принимают их, то ли нет, то в открытую высказывают, что о них думают.
Однако Лаевский с любовницей не совсем еще потеряли совесть. Периодически она их мучает. Но они подавляют эти позывы.
Взаимная ненависть и постоянные колкости доводят Лаевского и фон Корена до дуэли. Зоолог уверен в себе, Лаевский же думает, что пришла его последняя минута. Ведь ненависть Фон Корена и его взгляды прекрасно ему известны.
Неловкая и странная эта дуэль все же состоялась, и только благодаря дьякону обошлось без жертв. Следует ли это понимать так, что Чехов допускает божественное вмешательство? Отношение к религии непонятным осталось для меня. На Кавказе собралось настолько толерантное общество, что об этом отдельно сказано, когда мусульманин и дьякон беседуют.
Конец очень странный и нелогичный. Фон Корен уезжает в самую бурю. Лаевский женится на любовнице и остается на Кавказе. Он много работает, чтобы отдать долги. Дескать, в ночь перед дуэлью он морально переродился. Также и любовница его (правда, по другим причинам, но совесть достала и ее). Конец неудачный. То ли Чехову не удалось раскрыть характеры героев, но не верится вот ни разу ни в какое перерождение подобные. Лаевский для такого слишком слаб. Поэтому вызывает только разочарование вера Чехова в хорошее.
Отзыв Владимира. Читал по совету тещи. Обсуждали и сравнивали главных героев “Угрюм-реки” Шишкова и “Географ глобус пропил” Иванова. Мол, вот тебе нужно прочитать “Дуэль” Антона Павловича Чехова. Как и обещал – прочитал. Не понял сразу, почему был дан такой совет. И только позже, при следующей встрече, теща указала, что Служкин очень похож на Лаевского. Это да! Согласен!
Многие не верят в чудесное перерождение Лаевского. Жена вот у меня не верит! Ну что ж, натянуто получилось у Антона Павловича. Эдакое чудесное перерождение. Скабичевский Александр Михайлович то же не верит. Пишет, что “от конца повести веет фальшью и пошлостью”. Правду сказать, у меня не вызвало столь сильного отторжения перерождение Лаевского. Катарсис – имя этому процессу. Бывает…
Вопрос в другом. Сам-то Антом Павлович верил? Повесть “Дуэль” написана в 1891 году. Эдакое предреволюционное время. Желание и ожидание катарсиса и перерождения от этого для всей России. Чехов сам оценивает форму повести как фельетонно-беллетристическую. Остались читатели с своими “верю” и “не верю”, и автор не озаботился дать свою оценку происходящему. Я так понимаю, что если бы Чехов “уморил” Лаевского, то все бы поверили. “О! Да! Это наш Антон Павлович! Узнаем!” – сказали бы читатели. А так не признали… И вот еще Служкина бы то же “уморил”, а Иванов отпустил в тайгу. Тяжело, наверное, давалась концовка “Дуэли” Чехову. Писатель пишет о себе и не может иначе. Антон Павлович смог.
До этой повести я считал Чехова не своим писателем. Уж и не упомню, что и когда читал последний раз. Но видимо пришло иное время. Я вырос, и мне стал нравится Чехов. Повесть “Дуэль” мне понравилась, а чем понравилась, сказать сложно. Следующее произведение Антона Павловича мною уже прочитано, также высоко оценено. Это “Палата №6”, и мне так же сложно говорить о ней.
